…Россия — это когда уже хочется кушать, а всё самое страшное ещё впереди.

Poetry

Адам Мицкевич - Посвящение в альбом

Дни миновали счастливые, нет их.
Было цветов, сколько сердце захочет.
Легче нарвать было сотни букетов,
Нежели ныне цветочек.

Ветер завыл, и дожди заструились,
Трудно найти средь родимого луга,
Трудно найти, где цветы золотились
Листик любимого друга.

Будь, же, доволен осенним листочком,
В дружеской был он руке, хоть не ярок,
Будь ему рад, наконец, и за то что
Это последний подарок!

Глядя в телевизор

Те же там же и так же то же…
Под собою страны не чуя,
Наблюдая все эти рожи,
Одного лишь теперь хочу я.

Не мечтаю уже о лете,
Не хочу ни в купцы, ни в князи —
Я хочу одного на свете:
Я хочу, чтоб вы сдохли, мрази.

Наш глобус

Штаты — суки. Немцы — бяки.
Турки — подлые собаки.
С Грузией — была война.
Украина — не страна.
Террористы — египтяне.
Вражья морда — англичане.
Индия — марионетки.
Пакистан — зверята в клетке.
Греция — пособник Штатов.
Латвия — подстилка НАТО.
Европейцы — пидарасы.
Чурки — люди низшей расы.
Белоруссия — и та
партизанит из куста!
Мексика, Вьетнам, Канада —
даром нам говна не надо!
Не особо-то Китай
с нами дружит, и пускай!
Остаются Сомали
и пигмеи Чада —
вот с кем мы дружить могли!
Только нахуй надо!

Порошки

Порошки

хирургу снится чья то печень
зубному технику десна
проктолог ночи коротает
без сна

едва успели мы зарезать
меркуцио как боже мой
нам мать кричит уже с балкона
домой

Френсису несколько лет за двадцать

Френсису несколько лет за двадцать

Френсису несколько лет за двадцать,
он симпатичен и вечно пьян.
Любит с иголочки одеваться,
жаждет уехать за океан.

Френсис не знает ни в чем границы:
девочки, покер и алкоголь…
Френсис оказывается в больнице:
недомоганье, одышка, боль.

Обыватель

Обыватель

Обыватель, обыватель:
Позитивный улыбатель —
Не герой и не предатель —
С днём рожденья поздравлятель,

Одобрятель, поддержатель,
радостный рукоплескатель,
От законов убегатель,
Не встреватель, не создатель.

Про колорадов

Про колорадов

Звон медалей, раздавайся,
Веселися, славный Дид!
Севастопольского вальса
Звук торжественный пердит.

Надевая балаклаву,
Молодой сепаратист
Помни дидовскую славу,
Русский мир не посрами.

Приключения Буратино

Приключения Буратино

Над Италией обширной
Солнце светит с наглой мордой.
А под лестницей, в каморке
Папа Карло режет бревна.
(Хочет сделать Буртину,
что, скажу я вам, не проще,
чем пиздою улыбаться)
Сделал уши из картона,
Нос из щепки свилеватой,
Приспособил под мудя
два червивых желудя,
А потом, зевнув от скуки,
Под елду он точит руки.
Буратино получился
Чурка — чуркою, но мило
Улыбался он ебалом,
Что весьма немаловажно.
Папа Карло вытер руки
Прямо об его рубашку,
И сказал «тебе я — папа,
А теперь пиздуй-ка в школу,
Потому, как тут в каморке
Хавать нечего, по жизни».
(Даже выдал умну книжку,
«Патологии безмозглых»,
Что нашел он на помойке,
Роясь в поисках полена)

Сергей Зхус - «Уеби»

Сергей Зхус - «Уеби»

То вдруг ты сам окажешься в обозе.
То вдруг в обоз садишься, но не ты.
Сидел на изогнувшейся берёзе
немецкий снайпер, нюхая цветы.
Вокруг пищала майская дубрава.
Кружила голову смешная кутерьма.
Винтовки заскорузлая монада
дышала, умирая как пчела.
Я жил тогда поблизости в избушке.
Имел деревьев садик голубой.
Вокруг тихонько прыгали старушки.
И ел я щей наркотик золотой.
Так продолжалось несколько мгновений.
Уснул барсук с простреленным бедром.
Упала белка в тёмный мир растений.
И лёг медведь с израненным плечом.
Тут я поднялся, выстрелив нежданно
громадной пулей прямо в лес густой.
И бледный снайпер, улыбнувшись странно,
свалился вниз осеннею порой.

Никогда мы не будем братьями

Никогда мы не будем братьями

Никогда мы не будем братьями
ни по родине, ни по матери.
Духа нет у вас быть свободными –
нам не стать с вами даже сводными.

Вы себя окрестили «старшими» —
нам бы младшими, да не вашими.
Вас так много, а, жаль, безликие.
Вы огромные, мы — великие.